Шипилов-Weekly

Помнится, в середине девяностых, когда в Юрге было только три активных телекнопки, особой популярностью пользовалась программа «Песня в подарок» на 10-м канале. Это сейчас поздравление из телевизора стало в городе дурным тоном, а раньше передача занимала чуть ли не час эфирного времени, да и вести ее не стеснялись ни Воржева, ни Исмагилова, ни даже Данилова.

И наряду с отечественным рокопопсом там время от времени мелькали разного рода западные исполнители. Песня «Love to hate you» группы Erasure явный тому пример. Не знаю, уж велась ли на канале статистика заказов, но в свое время в рамках отдельно взятого телеканала эта была одна из самых часто ротируемых композиций; Энди Белл, сам того не подозревая, поздравил в Юрге не одну сотню человек. ( Далее )

Этой реконструкции ждали в Юрге давно. Построенные в городе еще в начале 60-х годов прошлого столетия первые панельные полукаркасные дома серии 1-335 за свою почти пятидесятилетнюю эксплуатацию устарели не только морально – на фоне появляющихся новостроек с удобной планировкой и интересными фасадными решениями, но и материально – износ данного фонда сейчас составляет от 40 до 60% в зависимости от каждого конкретного строения. Вообще же, это была самая неудачная из серий панельных жилых домов, когда либо построенных в СССР. Первый дом возвели в 1959 году в Череповце, наибольшее их количество можно было встретить в Санкт-Петербурге, а сейчас по Сибири – в Омске. Большие теплопотери, оставляющая желать лучшего звукоизоляция, являющиеся «несущими» плиты фасада, затененность передних и межкомнатные перегородки толщиной всего лишь в несколько сантиметров были отмечены как существенные конструктивные недочеты почти сразу после сдачи в эксплуатацию. Но главные сюрпризы серии раскрылись лишь десятилетия спустя. Керамзитобетонные наружные стеновые панели стали с годами просто рассыпаться, инженерно-технические сети пришли в негодность, а колонны, на которых стоит здание, дали трещины. То есть лет через десять-пятнадцать некоторые из них могли бы сложиться как карточные домики – работавшие на реконструкции, засвидетельствовали факты, когда здание буквально «дышало»; достаточно было сильно опереться на наружную панель, чтобы она начала смещаться. ( Далее )

Вчера меня в очередной раз попытались обвинить в том, что я, мягко говоря, не люблю город, о котором в последнее время пишу. Что окружил себя людьми, которые желают Юрге никак не добра, а преследуют лишь мелкие цели, что своей деятельностью вношу деструкцию, обнажая те многие моменты, которые некоторые лица здесь предпочитают не только скрывать, но и вовсе стараются о них забыть. Разумеется, мнение принесено из городской администрации – вместе с ноябрьским ветром, мокрым снегом и запахом тухлой рыбы в мою парадную.

Впрочем, давайте разделять понятия. Для меня город Юрга и администрация города Юрги – это далеко не одно и то же; я не ставлю между этими понятиями знака равенства. Город я, положим, и люблю – своей странной и тихой любовью, лишенной эмоций и наполненной ледяным спокойствием. Я здесь родился, вырос, делал первые шаги в профессии (для того, чтобы в итоге понять, как на самом деле не нужно работать), тут живут мои близкие, этот город подарил мне самых лучших на свете друзей, в конце концов здесь я встретил свою первую любовь... У меня нет оснований его ненавидеть. Потому что здесь я окружен удивительными людьми, и глупо отрицать, что город – это в первую очередь человеческий фонд, что заводы и фабрики чудовищно вторичны. Что же до тихих улочек и уютных двориков, то я как-то не привык влюбляться в бетон и в стекло – не нахожу в них особого очарования; но при этом в состоянии признать, что определенная неповторимая атмосфера у Юрги все-таки есть. Другое дело, что она стала частью воспоминаний, что ее старательно выкрадывают, заменяя на безжизненный фон, в котором нет места человеческим чувствам. ( Далее )

Сегодня чиновники всех мастей как никогда часто говорят о том, что бизнес в современной России должен быть социально ответственным. Ну что ж, пожалуйста – на местном уровне таких примеров предостаточно, вопрос лишь в том, что под этой обтекаемой формулировкой понимать. Вовремя выдаваемая заработная плата? Соблюдение пакета социальных гарантий? Пожалуй, в кризисное время выполнение этих двух пунктов и является главным проявлением этой самой ответственности. Но наверху хотят чуть большего.

За почти пятнадцатилетнюю историю своего существования «Снегири» превратились в Юрге из нескольких скромных магазинов в полноценную торговую сеть, в состав которой сегодня входят уже супермаркеты, уютные ресторация и кофейня. Понятно, что главная заслуга в этом принадлежит не только топ-менеджменту, возглавляет который Александр Леонов, но и коллективу. Год за годом компания расширяет ассортиментную политику и модернизирует техническую сторону бизнеса, внедряет новые технологии в работе продаж, формирует корпоративную политику, создает фирменный стиль, обозначая свое присутствие на рынке товаров и услуг. Именно в этом и заключается успех торговой сети – «Снегири» являются у горожан одним из любимых магазинов, на работу туда стремятся попасть. ( Далее )

Я пытался написать этот вводный фрагмент текста на протяжении нескольких недель. Все-таки долгое знакомство с человеком иногда идет не на пользу – зная многое, сложно опускать детали, ведь каждая из них является очень существенной. Потому что про директора Юргинского музея детского изобразительного искусства народов Сибири и Дальнего Востока Нину Дондерфер в двух словах не скажешь – мало и двух страниц; да и мое восприятие ее персоны, наверное, даже слишком интимное – не обо всем можно рассказывать.

С Ниной Ивановной я познакомился еще в конце восьмидесятых годов, будучи тогда учеником начальной школы. Моя сестра, окончив Кемеровское художественное училище, пришла работать в городской музей младшим научным сотрудником. И разумеется, я часто бывал в этом прекрасном храме, смотрел выставки, даже принимал участие в его жизни. Сестра со временем уволилась, но я в музее остался. Сначала как зритель, потом как автор публикаций о жизни учреждения культуры, а спустя еще годы мы на правах сокураторства реализовали даже несколько совместных выставочных проектов. И Нина Ивановна всегда была рядом – давала советы, делала оценки, учила таланту формировать экспозицию и сама училась тому, как воспринимать пусть немного чуждое, но все-таки интересное для нее современное искусство. ( Далее )

С одной стороны, это было одним из наиболее ярких и странных воспоминаний детства. Два раза в год, аккурат в самое промозглое межсезонье, я с родителями ходил на праздничные демонстрации. Обилие людей, затянутые в размалеванную лозунгами фанеру автомобили, множество воздушных шаров и гигантских бумажных гвоздик... Да, были еще алые стяги, маленькие флажки, прикрепленные портновской иголкой на лацкан пальто и в какой-то мере действительно счастливые лица. Улыбающиеся. Жизнерадостные. Слегка пьяные, конечно, но излучающие какое-то странное счастье. И у меня хранится много фотографий с тех времен – они медленно желтеют в большом альбоме, но лет пять назад я оцифровал весь архив, потому как подумал, что те времена уже больше никогда не вернутся. Вернулись. Не успели толком и отвыкнуть.

А с другой стороны, уже тогда мне было, в общем-то, понятно, что эти вылазки в город с растворением в ликующей толпе являются со стороны моих родителей не совсем добровольным жестом. Да, праздник. Да, выходные. Но почему-то паническая боязнь проспать и скоростное возвращение домой после финальной отмашки начальников. Но все равно было как-то душевнее и искреннее. Дело, наверное, в том, что со зрелищами тогда ощущалась явная напряженка. Телевизор показывал убогую картинку, видео могло быть доступно только избранным, книг хороших не печатали... Вот и ходили веселиться и общаться. Через силу. Потому что так надо. ( Далее )

Мне показалось, что я сплю. Ну в лучшем случае галлюцинирую – все-таки употребленная за пару дней до этого «Путинка» вызвала тяжелую интоксикацию. Я уже давно подозревал, что при производстве этой водки определенно используются какие-то странные технологии – не иначе, как заветы Путина на линию розлива наговаривают, чтобы подавлять оппозиционный настрой в обществе. Оказалось, что все проще – не сон и не бред, окончательно протрезвел мгновенно; это амбициозные яйца решили всерьез поучить дряхлую курицу политической сознательности. 

Итак, «Молодая гвардия Единой России» взялась за гвардию «старую». На прошлой неделе юргинские представители крупнейшей прокремлевской молодежной организации пришли к офису городской ячейки Коммунистической партии Российской Федерации и потребовали, чтобы ее депутаты вернулись в Государственную Думу, отказавшись от бойкота заседаний, объявленного еще 14 октября. Тогда, напомню, три парламентские фракции, возмущенные бесчинством избирательных комиссий во время единого дня голосования и конечными результатами выборов, покинули зал, потребовав встречи с гарантом Конституции и детального разбора всей сложившейся ситуации. ( Далее )

В прошлом году в городе наконец появилась настоящая оппозиционная журналистика. Пожалуй, даже больше – Юрга узнала, что такое информационная война. Эфир юргинской телерадиокомпании начал методично наполняться сюжетами, рассказывающими об интересных моментах деятельности городской администрации – все тайное стало как никогда явным. И пусть мотивации к внезапному возникновению у ЮТРК независимой позиции, на мой взгляд, не совсем полноценны, но команда компании своего добилась – зрители смотрели и обсуждали аналитическую программу «Итоги недели».

Главным действующим лицом той войны и главным раздражителем провинциального спокойствия стала собственно шеф-редактор ЮТРК Валентина Агуреева – журналист в городе известный и слишком заметный. За долгие годы работы в профессии она научилась располагать к себе читателя и зрителя – в своих материалах она всегда бескомпромиссна и резка, но при этом мне нравится ее принципиальность. Агуреева, в отличие от большинства своих коллег, ни разу не изменила собственной позиции, не предала ни одного из героев своих сюжетов; она всегда старалась осветить тему до конца, не взирая на то, что это может оказаться кому-то неугодным. ( Далее )

Видимо, только наличием стоп-листов можно объяснить отсутствие в юргинских средствах массовой информации некоторых городских персонажей. Никогда и ни при каких обстоятельствах местные газеты добровольно, бескорыстно и в позитивном ключе не напишут об Александре Леонове и Линуре Валееве, на телеэкранах не появятся Владимир Тютюн и Геннадий Николаенко, да и Сергей Якушев, хоть и народный депутат, тоже нежелательный персонаж для юргинских деятелей пера и диктофона.

Вот и Виталия Зелинского не видно на городском горизонте. Он, конечно, жив и здоров, но для медийного поля его последние годы словно не существует. А эта личность, между тем, очень яркая и слишком значимая для этого маленького города – он стал секретарем горкома партии в далеком и небезпроблемном 1989 году, и оказался в итоге последним юргинским партийным боссом. Хотя, не взирая на устраненный в 1991 году городской комитет КПСС, и несмотря на то, что КПРФ фактически объявила себя наследницей самой могущественной из известных миру партий, он за последние почти двадцать лет ни на день не прекратил и руководство и членство в городской организации Коммунистической партии Советского Союза. То есть это пример удивительной стойкости – огромное количество его бывших соратников тогда массово отрекались от ранее разделяемых убеждений, а особо экспрессивные даже публично жгли свои партийные билеты. ( Далее )

В конце декабря 2006 года весь регион узнал о том, что он – взяточник. Да, сейчас можно много и долго говорить о тех странных событиях, произошедших в кабинете начальника управления по делам молодежи администрации города, и о не менее странном уголовном деле, которое, казалось бы, должно было рассыпаться, потому что состояло из одних нестыковок. Тем не менее это не помешало суду в сентябре 2008 года вынести обвинительный приговор – не для того же в конце концов его заводили, чтобы в один момент отказаться от всех заявленных в нем претензий.

Понятно, что с таким социальным статусом жить в маленьком городе крайне трудно, даже порой невозможно. Но главному фигуранту истории Николаю Шелудкову достаточно быстро удалось вернуть свою жизнь в нормальное русло. Сначала – еще находясь под следствием – он работал помощником депутата городского Совета III-го созыва Юрия Кормушакова и в силу должностных обязанностей ему, разумеется, часто приходилось бывать в городской администрации. А уже чуть позже стал заместителем директора торговой сети «Снегири», где трудится и по сей день. То есть его случай отчасти даже удивительный – мог бы сейчас и улицы мести, но отраден факт, что в этом городе еще есть принципиальные люди, способные воспринимать человека не по наклеенному судебной властью ярлыку, а по его фактическим заслугам. ( Далее )

Я много раз давал себе слово больше никогда не писать про политику. Не потому, что все и так ясно. Не потому, что это скучно и не слишком интересно, а местами даже и очень грязно. И не потому, что, учитывая общий фон в стране, это и вовсе бесперспективно. Просто любой здравомыслящий человек, обладающий достаточным количеством серого вещества, в состоянии и без сторонних источников разобраться что, собственно, к чему.

Власть народа – это миф. По крайней мере, сегодня. Да, еще хотя бы десять лет назад какие-то задатки демократического строя в стране все-таки присутствовали. В виде свободы слова, свободы собраний, свободы совести и наконец свободы выбора. До демократического же общества было, разумеется, очень далеко – для его построения необходимо все-таки не год-три-пять; для России с ее неповоротливостью это просто какие-то космические расстояния. Но все равно: говорить тогда позволялось практически обо всем – и не всегда на кухне и в ночи, для стихийного митинга было достаточно лишь элементарного уведомления властей, с совестью вот только все было как обычно плохо. И выбор. Он присутствовал. И была возможность его реализовывать. К общественному мнению, конечно, и в прошлом веке мало кто прислушивался, но, приличия ради, нам тогда хотя бы позволяли выбирать не только тех, кого хотела видеть рядом с собой верховная власть. ( Далее )

Недавно я посмотрел один очень глупый и скучный фильм. Полтора часа перед моими глазами мелькали нелепые картинки из жизни обыкновенного провинциального американского городка. Это были три истории – истории одной социальной группы, пытающейся отвоевать свое право на счастливое существование, но разрыв между происходящими событиями составлял где-то 10-15 лет. Эта не лихо закрученная трагикомедия выглядела в итоге так, будто бы снимал ее какой-нибудь Эльдар Рязанов, дай ему, конечно, нормальный бюджет и сомнительную идею впридачу... В общем, на первых тридцати минутах можно было фильм-то и выключить, но я его честно досмотрел до конца. И как оказалось, не зря. В нем есть две реплики, которые оправдывают и убогость сюжета, и недостатки режиссуры, и плохую игру актеров. Первая из них – «Маленькие города думают маленьким мозгом». ( Далее )

Пользователи юргинского городского форума, кажется, наконец-то готовы породить нечто большее, чем корпоративное собрание членов комьюнити на лоне природы за бутылкой-другой водки. Появившаяся еще летом, параллельно с новой волной расцвета пивного бизнеса в Юрге, тема «Много-много пива!» вылилась в итоге в почти состоявшуюся социальную акцию по сбору подписей с последней передачей их и очень емкого обращения в городской совет народных депутатов, губернатору и даже федеральному депутату Ермаковой.

Действительно, в этом году хмельное королевство заметно увеличилось в своих территориях повсеместно, и Юрга не стала исключением – открылось множество точек, предлагающих «живое» пиво и сопутствующие к нему съестные приложения. Обитатели форума отреагировали на информационный повод, повторюсь, созданием темы и эмоциональной дискуссией уже более чем на тридцать страниц сторонников и противников продуктов брожения. Так или иначе контекстно отметились все – от постоянных жителей виртуального пространства до специально зарегистрировавшихся для одного сообщения пользователей. Килобайтами выгружались тексты и ссылки, летели мегабайты иллюстраций, а особо сознательные даже украсили свои профили баннерами с хвастливым девизом «Я не бухаю!» ( Далее )

Не стало Тамары Рубцовой.

К уходу больших людей всегда относишься с недоверием. Кажется, что этого никогда не произойдет, потому что сложно представить жизненное пространство без них. Рубцова готовила всех к своей смерти. Близкие и слегка приближенные к ней люди знали – Тамара болеет. И недуг этот не просто шел с ней рука об руку – он съедал ее каждый день, каждый час, каждую минуту.

В прошлый четверг ее нить оборвалась. Юрга обеднела на одного талантливого, светлого и яркого человека. ( Далее )

Честно говоря, последние три недели я живу совсем не работой, как это было до этого. Не написанием новых материалов для блога, не моделированием нескольких интернет-проектов, не редактурой одного интересного сборника рассказов и не созданием сводного фотоальманаха. Просто был один телефонный звонок, который заставил очень крепко задуматься не только о насущном, но и заглянуть в будущее. 

На дисплее высветилось – «+7495...» Мало ли кто мог звонить: шеф-редактор, коллега или старинные приятели – в общем, ничего не предвещало беды. Обладатель приятного баритона поприветствовал меня, представился, поинтересовался ходом дел и рассказал, наконец, о главном. Что прочитал мою книгу, вернее наброски будущего романа, и что у него есть ко мне маленькое, но очень серьезное предложение. ( Далее )

На юргинском медийном поле продолжают происходить невероятные вещи. Количество газет как превышало все нормальные показатели, так и продолжает превышать – основные, проверенные временем, игроки остаются, на короткий срок появляются их скучные дублеры, хотя для столь небольшого города было бы достаточно одного издания, но хорошего. Здесь работают две телерадиокомпании, показывающие практически идентичную картинку, а численность интернет-ресурсов переплюнула показатели изданий печатных – в каждом домене есть даже не одна виртуальная Юрга, с разной транскрипцией написания. ( Далее )

На прошедшие выходные намечалось как-то слишком много городских праздников. С пятницы по воскресенье должно было греметь и в итоге бесславно отгремело «Бабье лето», в субботу днем в парке культуры и отдыха отмечали День российского флага, а на вечер в сквере ЮТИ ТПУ планировался III фестиваль музыкальных формаций «K-drom». И чуть ли не в последний момент организаторы через комьюнити фестиваля в социальной сети «В контакте» сообщили дурные вести – администрация города, с которой ранее были согласованы все организационные вопросы, запретила проводить данный слет. Идеологи «K-drom’а», конечно, немного переборщили с эмоциями, комментируя это решение муниципальной власти, но заявленное в форуме сообщества название темы – «Год молодежи – полный пи*деж, или Власти выбирают бардов!» – своей первой частью как никогда прекрасно характеризует нынешнее положение дел в молодежной политике Юрги. ( Далее )

Лета, как известно, много не бывает. Думал, все-таки отдохну пару недель от юргинской действительности, но нет же – на один из материалов пошла обратная связь, мимо которой никоим образом нельзя пройти. 

Предыстория вкратце такова. Через несколько дней после размещения здесь материала о юргинских реалиях молодежной политики, на сайте «Меня зовут Аман Тулеев» в категории обращений от частных лиц появилось письмо со ссылкой на публикацию в ЖЖ. В архиве сайта губернатора, разумеется, никаких следов этого обращения нет – там в свободном доступе теперь только восхваляющие главу области письма, вся критика из сети немедленно изымается. Но работа над направленными общественностью и гражданами маячками все равно ведется – в администрацию города Юрги была спущена реляция, согласно которой нужно все-таки в данном вопросе разобраться и предоставить в месячный срок ответ по существу. Адресатов ответа оказалось два. Первый, для контроля, находится в администрации области – начальник управления по работе с обращениями граждан Валерий Басов. А второй адресат – это почему-то я, пусть и внесенный в скобки перед русским именем Иван. ( Далее )

Рано или поздно все должно было придти именно к такому финалу. Романтика романтикой, но даже три дня без элементарных признаков цивилизации выдержать сегодня в состоянии далеко не каждый. Дело не в технологическом прогрессе – ритм жизни диктует новые правила, в которых время само по себе стало слишком дорогим.

Последние годы фестиваль авторской песни «Бабье лето» проводится в пределах городской черты. Правильно это или нет – вопрос, в общем-то, до сих пор открытый. С одной стороны, несомненное удобство налицо – не нужно ехать в деревенскую Тьмутаракань; зная заранее объявленную программу, теперь можно просто приходить на наиболее интересующие мероприятия фестиваля. С другой, – а именно этим «Бабье лето» к себе и притягивало, – возможности хотя бы несколько дней почувствовать себя дикарями, отдохнуть от шума и пыли небольшого, но города, – ее не стало. ( Далее )

В этот якобы юбилейный год каждый более-менее известный в городе персонаж старается сделать Юрге подарок. Не у всех есть возможность открыть новый магазин, как, скажем, у Тимкина или Лукашова, не каждый может за свой счет облагородить водохранилище, как Терешкин, так что все опять упирается в извечный подход – подарки городу делают в меру своих способностей. Вот и воин-интернационалист Владимир Пономарев решил преподнести Юрге свой праздничный презент – новый авторский сборник стихотворений «Единение».

И никакой кризис ему нипочем. Это в Москве издательства урезают тиражи и гонорары авторам, заменяют твердый переплет мягким, переходят на менее качественную бумагу, а иногда и вовсе замораживают проекты целыми сериями. В Юрге же издательское дело продолжает цвести и пахнуть – курсы доллара и евро, стоимость барреля нефти к амбициям юргинских литераторов никак не привязаны. ( Далее )